MM: Давайте начнём с конца: какие творческие амбиции есть ещё у автора Генча, Язайдыма, Гараюсупа, Ханбеглера, Примулы. Яроджи и им подобным? Есть ли предел совершенству?

                   

AK: Пределу совершенству нет,  и каждый год хочется получить хороших жеребят

 

MM: А бывают ли в вашей работе разочарования? Есть ли о чём пожалеть?

 

AK: Без разочарований моя работа, к сожалению не обходится. Далеко не каждый жеребенок соответствует тем представлениям о нем, которые были заложены при подборе. А самое большое разочарование в коневодстве, это преждевременный уход хорошей лошади.

 

MM: Ну а если вернуться к началу, с чего началось ваше увлечение лошадьми и приверженность Текинцам? Вы в детстве «паслись» при ипподроме или занимались в конноспортивной секции? Что вам ближе - классические виды спорта или скачки?

 

AK: Лошадьми я бредил с  самого раннего детства. Я вырос в деревне, оба моих деда очень любили лошадей и видимо рассказы об этом оказали на меня воздействие. Текинцев  я выделял тоже  с детства, вероятно на меня повлияла книга С.И. Филатова «Рим рукоплещет», в которой много написано об Абсенте.

 

MM: Кто были ваши наставники в сфере Ахалтекинского коневодства?

 

AK: Главным своим учителем я считаю В.П.Шамборанта.

 

MM: У вас всегда в воображении существовал образ Ахалтекинской лошади, который вы стремились воплотить? Когда он сформировался и менялся ли он на протяжении лет?

 

AK: Мое представление об ахалтекинской лошади достаточно полно сформировалось уже после моей студенческой практики в Дагестане  и в Туркмении. За это время я смог увидеть практически всех ахалтекинских лошадей того времени, познакомиться с ахалтекинскими коннозаводчиками. С тех пор мое представление о породе менялось незначительно.

 

MM: Давайте поговорим на спорную тему, вызывающую время от времени полемику особенно на Западе: современный Текинец - продукт Российских и Советских усилий искуственно создать «породу» в современном понимании этого слова, но существует также и древняя Туркменская лошадь, потомки которой сохранились среди Иранских племён и до сегодняюшнего дня. Что их роднит и что разделяет? Следует ли проводить между ними такую резкую черту, как это принято? Или надо расширить понимание породы? Насколько соответствуют сегодняшние Ставропольские кони древнему идеалу? Не потеряли ли они что-то в процессе искусственного рафинирования в тепличных условиях? Чем можете доказать, что чистокровный, в современном понимании, Текинец воплощает собой суть породы?

 

AK: Как раз современная ахалтекинская порода является наиболее чистым вариантом древней туркменской лошади. Конечно, в прошлом большинство туркменских племен разводили одну и ту же породу лошадей, имел место и обмен племенным материалом между разными ахалтекинскими племенами. Но уже сначала 19 века все доступные нам источники свидетельствуют нам  о том, что лучшими туркменскими лошадьми владеет племя теке, причем особенно ценными – теке, жившие в Ахале. Такое же положение сохранилось и после присоединения Туркмении к России. Комиссия, обследовавшая коневодство Туркменистана в 1896 году пришла к выводу, «что из всех туркменских лошадей сами туркмены особенно ценят иомудскую и ахалтекинскую. Причем более всего ценятся всеми без исключения туркменами чистокровные экземпляры последней породы». В разведении чистокровных ахалтекинских лошадей участвовали не только текинцы, но и туркмены других племен. Великий Бойноу принадлежал одно время туркмену из племени сарык, а матерью Меле Куша, судя по кличке, владел туркмен из племени карадашли. Туркмены других племен охотно использовали ахалтекинских жеребцов под верх, а также улучшателями своих лошадей. Так известный иомудский сердар, Джунаид- Хан, ездил на знаменитом Меле Хаджи Нуре и пытался купить Бек Назар Дора. Долгое время использовались производителями в зоне иомудского  коневодства в Ташаузе Перен, Кеймир, Алтыяб и другие известные ахалтекинские жеребцы. Если говорить об Иране,  то до революции эта страна была главным рынком сбыта выращенных в Ахале лошадей, в основном жеребцов. Еще в 1853 году русский ветеринарный врач Нанни писал, что «собственного седла лошадь именитого перса, по крайней мере пограничного  Туркмении, в чем я лично убедился, бывает непременно туркменский жеребец из племени теке». Ахалтекинская чистокровная лошадь пережила за время 20 века много трудных периодов, но благодаря усилиям туркменских, российских и казахстанских коневодов она сохранилась во всем своем блеске и великолепии. Объединять ее с другими породами, в том числе с родственными, но заведомо более низкого качества, было бы просто неразумно. Но иранские коневоды могут попробовать  сами разводить ахалтекинских лошадей в чистоте, или, по крайней мере, использовать ахалтекинских производителей в качестве улучшателей, как делали их предки. Основным принципом разведения туркменских текинских коневодов было выращивание породных и в тоже время резвых, работоспособных лошадей. «Был бы первый приз да кровный конь, остальное не важно». Этот же принцип был основным в работе моего учителя В.П. Шамборанта. Этому же принципу в селекции пытаюсь следовать и я.

 

MM: Продолжим спорную тему чистокровности - спорную, по крайней мере, в некоторых Западных кругах. По правилам госплемкниги, чистокровность определяется путём анализов ДНК и иммуногенетических маркеров, но, учитывая, что в современной Ахалтекинской породе в отдалённых поколениях присутствует доля крови других пород, особенно Английской Чистокровной, можно ли считать понятие чистокровности абсолютным? Например, в Европе и Америке есть определённое число неплохих лошадей с «тёмными пятнами» в родословной. Не следует ли их начать  принимать в Племенную Книгу по крайней мере в тех случаях, когда они себя ярко проявили в спорте, с целью рассширения генетического фонда?

 

AK: Чистокровность породы не определяется путем анализа ДНК или имунно-генетических маркеров. Это понятие историческое и традиционное. Оно говорит нам с одной стороны о высокой степени совершенства породы, а с другой – свидетельствует об огромных заслугах ее в мировом коннозаводстве. Чистокровные породы, конечно же, разводятся методом чистопородного разведения.  Но абсолютная чистокровность может быть достигнута только при разведении мух дрозофил в лабораториях. Да, из-за трагической ошибки семидесятилетней давности в ахалтекинскую породу попало незначительное количество английской крови. Тем самым, породе был нанесен большой вред, но к счастью его последствия удалось преодолеть. И предлагать сейчас продолжение этого опасного эксперимента, вводя в породу новых лошадей с чужой кровью, было бы не только не дальновидно, но и преступно. В прошлом других чистокровных пород лошадей тоже можно найти немало белых пятен, но ни кому в голову не приходит предложить использовать арабов-шагия в арабской чистокровной породе или тракенов, имеющих по совокупности более 70 % английской крови,   в английской чистокровной породе.

 

MM: Госплемкнига является собственностью Российского Государства, унаследованной с Советских времен, родина же породы - в Средней Азии. Оправданна ли такая ситуация? Как вы относитесь к попыткам вернуть породу Туркменам?

 

AK: До 1973 года племенную книгу ахалтекинских лошадей всего Советского Союза вел  М.И. Белоногов, работавший в Туркмении. После его смерти племенной книгой никто не занимался. Поэтому директор ВНИИКоневодства профессор Барминцев предложил передать эту функцию своему институту. Работу, проделанную Институтом Коневодства, в первую очередь в Туркмении, трудно переоценить. Вы представляете, сколько труда надо было приложить, чтобы наладить в Туркменистане нормальный племенной учет. Наладив его и восстановив выпуск племенных книг, Институт Коневодства по настоящему вернул породу Туркмении. Ну а о сегодняшней ситуации с изданием племенных книг на родине породы у меня нет информации.

 

MM: Как, по вашему усмотрению, должен вестись учёт в породе: через центральную племенную книгу, или же, учитывая распространение породы по всему миру, надо стремиться к созданию национальных племенных книг, как это делается в Арабской породе, где у каждой страны своя книга?

AK:  В принципе каждая страна, имеющая своих ахалтекинских лошадей, могла бы издавать собственную племенную книгу при главном условии – чистоте записываемых в нее ахалтекинских лошадей. Контроль за изданием этих книг мог бы осуществлять МААК или другой международный орган, объединяющий ахалтекинских заводчиков и любителей. К сожалению сегодня МААК фактически не работает.

 

MM: Какого ваше отношение к бонитировке, лицензировании и указаниям , исходящим от ВНИИКа? Некоторые заводчики считают, что регулировать породу должен рынок, а другие  наоборот считают, что отсутствие директив ведёт к потере породности и допуску дефектов в поголовье. Вы за регламент или за свободу в Ахалтекинском коневодстве?

 

AK: Я против любых лицензирований, но бонитировка, правила которой должны быть обсуждены, могла бы давать некоторые ориентиры для любителей ахалтекинской породы, особенно начинающих. Я с уважением отношусь к Т.Н. Рябовой и всегда готов выслушать ее мнение, но далеко не по всем вопросам я с ней согласен.

 

MM: Вы много лет проработали на государственном предприятии: трудно было перестраиваться и привыкать к новым экономическим условиям? Имеете ли вы мнение по поводу того, как нужно развивать рынок для Ахалтекинской лошади?

 

AK: В селекции многих пород лошадей огромную роль играли и играют государственные конные заводы. Трудно переоценить значение для арабского коневодства мира таких государственных конных заводов как Терский, Яновский, Марбах и  Эль Загра. Спортивное коневодство Германии и Франции во многом было развито благодаря государственным заводам. Сыграли свою положительную роль такие хозяйства и в ахалтекинской породе, важны они могут быть и в будущем. И при государственном статусе Ставропольского конного завода нам нужно было продавать лошадей и сейчас это является нашей задачей. Но сейчас от успешности или не успешности их реализации зависит само существование нашего хозяйства. Ахалтекинскую лошадь в современном мире необходимо пропагандировать, прежде всего, как чистокровную породу. Кроме своей изумительной красоты и блеска присущих ей мастей эта лошадь имеет ряд неоспоримых достоинств верховой лошади – прежде всего легкие, неутомительные для всадника движения. Отдельные ахалтекинские лошади могут с успехом использоваться в конном спорте, как в классических дисциплинах, так и в пробегах. И, наконец, ахалтекинец может оказаться весьма ценным элементом в процессе создания спортивных пород лошадей, процессе, который активно идет сейчас в мире.

 

MM: Отойдём от материальных сюжетов и вернёмся к духу Текинца и всё то в нём, что захватывает воображение. Что именно вас больше всего затрагивает в непосредственной, повседневной работе с ними: задумывание случных пар на будуюий сезон и ожидание рождения жеребят? Призы на Ахалтекинских выставках? Победа на скачках?

 

AK: Я в большей степени коннозаводчик, чес спортсмен. Призы на выставках и скачках очень важны, это  внешнее мерило успеха конного завода. Но самым интересным, самым захватывающим в моей работе является рождение жеребенка, задуманного иногда значительно более чем за год до его рождения.

 

MM: Вы ездите верхом? У вас есть любимые лошади? Или это - постановка вопроса любителей?

 

AK: Я, к сожалению, мало езжу верхом, не хватает времени. У меня, наверное, есть любимые лошади, но их очень много это практически весь наш завод и не только.

 

MM: Где вы видите оптимальное применение Текинца в современных условиях? Какого рода владельцам вы в идеале желали бы продавать лошадей вашего завода?

 

AK: На первую часть вопроса я уже ответил. Продавать своих лошадей я хотел бы тем людям, которые будут к ним хорошо относится. Хорошо продавать лошадей покупателям, которые знают, что они хотят купить и для чего.

 

MM: Где будущее породы - в России и Средней Азии или же вы видете её будущее на мировом уровне? В эксклюзивном разведении или популяризации?

 

AK: Будущие ахалтекинской чистокровной породы - это весь мир. Конечно, породу надо популяризировать, но разведение лучших лошадей и обладание лучшими лошадьми всегда будет влиянием эксклюзивным.